Издательство 'Просвещение'

Страница: 1 из 3



— В мае 2015 года вы написали письмо президенту Владимиру Путину с предложением создать госкорпорацию в сфере образования — она бы выработала типовые проектные решения при строительстве школ, контролировала бы производство учебников, мебели и даже одежды для учащихся. Министерства раскритиковали эту идею, но сейчас в правительстве обсуждается создание госфонда, который стал бы оператором программы строительства школ. Нам рассказывают, что «Просвещение» участвует в этих обсуждениях. Какой у вас интерес?

— Я частный предприниматель и никогда ранее с государством не работал. Но работая в «Просвещении», накопил большой опыт. Перво-наперво нужно начинать с вопросов проектирования, чтобы школа и детский сад были заточены на результат образования. Я обратился к Владимиру Владимировичу [Путину] с одной просьбой. Очень важно, чтобы вне системы государственного управления, например вне системы Министерства образования, которое отвечает за реализацию государственной политики, была создана организация, которая взяла бы на себя мониторинг и сопровождение проектов строительства школ, формирование в них современного образовательного пространства. Она должна иметь соответствующий статус, закрепленный федеральным законом, иначе губернатор или местный предприниматель в новую систему не поверит. Нужно решить, кто будет заниматься этим проектированием, кто сможет аккумулировать у себя государственные и негосударственные деньги. И это уж точно не мне решать, будет ли это госкорпорация или что-то иное.

— То есть все деньги, выделяемые на развитие школ, проходили бы через одну организацию?

— Да, появился бы некий оператор, но не в системе государственной власти, это принципиальный вопрос. Мое предложение объяснялось следующим: в особых условиях 2016 года, когда [бюджетных] денег будет еще меньше, особенно на социальную сферу, а задач — еще больше, нужно сделать структуру, которая сможет утвердить проекты школ. Хотите интерактивные классы, физико-математические, биологические классы? Не вопрос! Но давайте заложим это сразу в школьный проект, а не будем потом тянуть провода по крышам, делать новую проводку и тратиться снова — это большие деньги!

По расчетам Минобрнауки, программа строительства школ до 2025 года будет стоить 4 трлн руб. Если продолжать распылять эти деньги, то мы никогда не создадим образовательный рынок с понятными условиями взаимоотношений государства, внебюджетной сферы и бизнеса.

— Но почему вы выступили инициатором — вам какая выгода?

— Если государство будет строить школы с конкретными понятными требованиями, мы сможем заранее прогнозировать и разрабатывать новые актуальные продукты и решения для них. Есть абсолютно доказанная вещь, что в крупных образовательных учреждениях результаты по ЕГЭ лучше. Потому что в больших школах учителя фокусируются на старших классах и работают на результат. А в маленьких школах преподаватели старшеклассников добирают себе часы в пятых, шестых классах, и мы не получаем качественных результатов у выпускников. Абсолютно не эффективны малокомплектные школы, а у нас таких 40%: расходы на одного ребенка там выше. Например, в дагестанском селении этот расход в пять раз больше, чем в московской школе, а результаты по ЕГЭ, мягко говоря, ниже, чем в среднем по стране. Почему эти вопросы не решить через проектирование? Мы бы смогли целенаправленно готовить учебники, программы и методики.

Кроме роста бизнеса у «Просвещения» есть еще один ориентир: чем больше доля вашей компании на рынке, тем больше к вам будет претензий за негативный результат работы всей системы [«Просвещение» числится в реестре хозяйствующих субъектов, занимающих на товарном рынке долю свыше 35%]. Мы заинтересованы в настройке системы, чтобы результаты школьного образования в целом были лучше, чтобы у конкретного ребенка был высокий итоговый результат, а стены, учебники, мебель — это все под это. Тогда мы нужны, тогда нам за это будут платить.

— На каком этапе находится обсуждение госфонда? Что конкретно вы предлагаете?

— Как говорят в нашем государстве, предложил — выполняй. Нас запрашивают по проектам школ. Мы привлекаем компании The Boston Consulting Group и McKinsey, изучаем все методики, самые лучшие, которые есть в мире. Минобрнауки говорит, что собрано 54 проекта школ. Мы попытаемся выделить 2–3 проекта, по которым регионы смогут начать строить свои школы. Вопрос не в лоббировании своих интересов, а в том, кто сделает такое школьное пространство, которое даст качественные результаты. Практически все губернаторы заинтересованы в том, чтобы подготовленные кадры оставались в регионе, чтобы деньги, налоги, люди оставались в стране. У нас уже есть опыт: мы сделали комплексный продукт для детских садов. Мы берем образовательный стандарт, разрабатываем методологию, систему образования воспитателей дошкольных учреждений с использованием нашей бумажной и электронной продукции. Плюс к этому — предложения по мебели, развивающим играм и игрушкам. Этот продукт мы начали предлагать. Встречи с губернаторами, министрами в регионах показывают неподдельный интерес к нашим разработкам. Мы не государственная компания, мы представители частной компании, у нас свои цели, которые перед нами поставили акционеры, — стать публичной компанией. Мы не выйдем с мастерками месить бетон, это не наша работа. Но мы можем помочь разработать государственную стратегию в своей части.

В декабре 2014-го акционеры приняли решение об инвестициях в систему образования страны на сумму 8 млрд руб. на период 2015–2018 годов (из дивидендов акционеров от бизнеса «Просвещения», после уплаты налога на прибыль и налога на дивиденды, в размере 4 млрд руб.) и о кредитовании банками программ по научно-исследовательским и опытно-конструкторским работам еще на 4 млрд. Принято решение об инвестировании в 12 различных направлений в системе образования.

— Как раз потому, что «Просвещение» частное, коммерческое предприятие, мы пытаемся понять, в чем тут может быть бизнес. Вы разработаете стратегию и потом под нее продадите продукт?

— Акционеры поставили перед нами задачу, и она достаточно правильная: медиакомпания такого размера и уровня, работающая в социальной сфере, должна быть в публичном пространстве, на рынке, акции должны быть все в обращении. При этом рост медиакомпаний, работающих в образовании, связан с потребностью среднего класса в получении знаний. На первый взгляд рынок у нас огромный: только в школьных и дошкольных учреждениях 22 млн детей, 1 млн учителей-предметников и 100 тыс. воспитателей, даже без родителей — четверть страны. Но государство может покупать только федеральные учебники — денег в этом сегменте все меньше и меньше. Если мы не выстроим взаимоотношения с государством в этой среде, то и рынка не будет. Построить такой рынок — это мой интерес как предпринимателя.

— Со стороны кажется, что ваши отношения уже выстроены. У вас ведь должен быть большой административный ресурс, учитывая наличие такого акционера, как Аркадий Ротенберг, и связи, наработанные, когда «Просвещение» принадлежало государству?

— Единственное, что мы просим от государственных органов — дать нам стратегические данные: сколько детей пошло в школы, какие у них будут программы, какие результаты. Если мы эти данные имеем, то нам больше ничего особо не нужно.

— Вы собираетесь привлекать других издателей к разработке стратегии?

— Если новая организация будет создана, то государство будет их привлекать. Мы предложили создать при госфонде наблюдательный совет, пригласив в него широкий круг людей, влияющих на развитие образования, например глав думских фракций, представителей экспертного сообщества, от Виктора Антоновича Садовничего [ректора Московского государственного университета]



Страницы:
1 2 3
следующая